1. Расскажите, что стало причиной Вашего прихода в философию? Какими были первые опыты?
– Причиной была чисто внутренняя потребность в философии. А «первыми опытами» были рефераты прочитанных статей и книг.
2. Кого можете назвать своими учителями в философии?
– Учителей не было, а был друг с тем же интересом к философии.
3. Как бы Вы могли обозначить сферу своих философских интересов?
– История европейской философии (с историей русской философии в качестве основного интереса)
4. Как Вы считаете, можно включить каких-то философов в школьную программу?
– На мой взгляд, можно использовать на уроках литературы русских мыслителей, которые были первоклассными литературными критиками (Ап. А. Григорьев, Н. Н. Страхов). А для «чистой философии» подавляющая часть современной молодежи не созревает даже в старших классах.
5. Есть ли такой философ, к творчеству которого Ваше отношение изменилось с годами кардинальным образом?
– В самом начале я с определенным интересом читал сочинения Соловьева. Теперь же могу только повторить о нем слова В. В. Розанова: «Всё – пустота. Кроме стихов».
6. Каковы Ваши предпочтения в искусстве и литературе?
– Люблю русскую классику (особенно в поэзии), оперы Вагнера и хорошие («классические») английские детективы.
7. Вы считаете философию хобби или делом своей жизни?
– Моим хобби (и профессией одновременно) была физика. Теперь, после ухода на пенсию, осталось только «дело жизни» – философия.
8. Что считаете непременным условием настоящего творчества?
– В философии – способность понимания.
9. Что кажется Вам неприемлемым в философском творчестве?
– Как и в любом творчестве: прямой или косвенный плагиат.
10. Расскажите читателям «Паруса» какой-нибудь эпизод своей творческой биографии, который можно назвать значительным или о котором никто не знает.
– Важное значение для меня имел отказ от положения «профессионального философа» (много лет назад мне пришлось выбирать между аспирантурой на философском факультете ЛГУ и аспирантурой на «физмехе» Политехнического института. Я выбрал второе).
11. Каким Вам видится будущее русской философии?
– Бесперспективным, если она останется «российской» (а не русской) философией, то есть либерально-западническим эпигонством.
12. Значит, философ должен быть патриотом?
– Да, но он не должен выдавать публицистику за философию.
13. Есть ли у Вас рекомендации для студентов-философов?
– Повторять, как молитву, слова Пушкина: «не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи».
14. Каковы Ваши пожелания читателям «Паруса»?
– Тем, у кого есть интерес к философии – обязательно читать (не в пересказе) великих мыслителей, от Платона и Аристотеля до Шеллинга и Гегеля.
А всем читателям «Паруса» – счастья в наступающем году.