От редакции
КЛЮЧ РАЗУМЕНИЯ И ЕГО «ХРАНИТЕЛИ».
Перед читателями — второй номер «Русского самосознания», журнала для мыслящих русских людей, для тех, кто стремится определить и попять философские основания русского национализма.
Философия и национализм — не является ли их связь искусственной, надуманной, не тяготеет ли философия к космополитизму? Каждый, кто достаточно глубоко изучал историю философии, не мог не заметить: эпохи подъёма философии — это всегда эпохи подъема национального духа; напротив, периоды преобладания космополитических настроений- это всегда периоды упадка философии, торжества скептицизма, пошлого позитивизима и материализма. Так было в античном мире, на исходе Средних веков, в Новое время, когда самое понятие духа вошло в лексикон философов вместе с понятием нации. Так было и в России, когда стремительный подъем философской мысли в XIX веке — в творчестве славянофилов, почвенников, классиков русской философии в целом (имена которых сегодня практически преданы забвению) — был внугренне связан с задачами национального самопознания, самоопределения и верного духовного самоутверждения. Мыслить философски значит мыслить национально — это вытекает из самой сути великого девиза философии: познай самого себя.
К сожалению, идеология современного русского национализма носит скорее публицистический, чем подлинно философский характер. Но публицистика уже сказала все, что могла сказать. Точнее, сама жизнь показала: Россия может существовать только как национальная Россия, то есть как государство с национальной политикой, экономикой и культурой, как народ с национальными идеалами и ценностями. Попытка создать безнациональную Россию лишь толкает обывателя назад, в тупик «советского интернационализма»; свидетельство тому — недавние выборы. С точки зрения нормальной культурно-государственной жизни национализму нет альтернативы — таков основной урок русской истории XX века, урок сугубо практический, вытекающий из горького опыта России при самых разных формах политического устройства, при монархии, социализме, к демократии. Теперь этот урок необходимо осмыслить, то есть перейти от эмпиризма к философии, к пониманию существенного характера русского национализма, его самобытных начал и, что немаловажно, его реальных возможностей, возможностей русского народа и русского человека, а не мифического «всечеловечества» и «всечеловека». И здесь необходимо сказать прямо: эта задача оказалась не по плечу тем, кто уже добрый десяток лет выступает в роли «духовных вождей» национально- патриотического движения. Их несостоятельность проявляется сегодня на каждом шагу: в бесплодных попытках совместить русский национализм с либерально-марксистским мифом о «многонациональности» России; в отчаянных метаниях между «коммунистической» утопией и теократической химерой; в набивших оскомину рассуждениях на тему «русская идея — всечеловеческая идея». Эти люди не понимают (или просто не знают) той национальной философской традиции, которую заслонил от них чаадаевско-соловьёвский, мниморелигиозный космополитизм; не понимают они и главного, что создание современной русской идеологии это, прежде всего, творческий акт, а не перетасовывание готовых «идей». Но именно творить эти люди не способны. А потому они должны уйти с занятых ими «постов» наставников и мэтров патриотического движения, которое во многом из-за них никуда не движется, а пребывает в состоянии перманентного дробления.
Бесконечные склоки в станс тех, кто говорит сегодня от лица русского народа, объясняются не только «личными амбициями» и конфликтами кланов, сложившихся еще в хрущёвско-брежневские времена. Не это главное. У нынешних «духовных лидеров» нетобщей духовной основы, общей философской позиции — и потому они обречены на бесплодные пререкания. Но мы не стали бы говорить об их духовной несостоятельности, если бы не видели пути к созданию подлинной национальной идеологии на прочном философском основании. Это — путь творческой преемственности русской национальной философии, которая изначально выступала против «всечеловеческих утопий», в какую бы форму они не облекались; путь претворения в нашу собственную мысль всего подлинно русского в русской философии.
Не будем повторять то, что уже было сказано в предисловии к первому номеру нашего журнала. Отметим лишь самое важное. Русский национализм — это мировоззрение, краеугольным камнем которого является русский человек, обладающий русским духом, духом культурно-государственного созидания, духом борьбы за свой национальный тип. Из сотрудничества людей, обладающих этим духом, возникает целостная русская нация и русское государство как средство самосохранения и развития нации. Нет никакого «конфликта» между идеей русского государства и идеей Российской империи; империя — это наш способ национального существования. Строго говоря, только империя и является действительно национальным государством, причастность к которому определяется, в первую очередь, духовным, религиозно-нравственным состоянием человека. В связи с этим становится понятным и основной характер русского национального идеала -идеала общества, в котором человек получает возможность существовать как духовная личность, а не как «вещь» или «особь», озабоченная только своим материальным благополучием, не как служебная «клетка» безличного целого.
Особо подчеркнем: понятие соборности (к которому пытаются сегодня свести все содержание русской идеологии) — это лишь полу-истина, которая превращается в ложь коллективизма, если поглощает самостоятельное понятие человеческой личности. Неслучайно к «идее соборности» столь охотно пристраиваются последователи «социалистического выбора», в тупиковом характере которого мы давно убедились на практике; убедились, насколько прав был Л.А.Тихомиров, отмечая в работе «Борьба века»: «если бы человек когда-либо преклонился перед «обществом» или «человечеством» как высшим для себя авторитетом, это был бы конец человеческому развитию».
Конечно, все сказанное выше — это только самые основные принципы, которые еще требуют конкретного раскрытия. Но, во-первых, главная ложь всегда связана с подменой или искажением смысла ключевых слов и понятий. Сегодня налицо искажение настоящего смысла слова «нация» и подмена представления о русском национальном идеале (а точнее — о внутренне связанной системе русских идеалов) разговорами о «русской идее», о некой магической фразе, типа «Сезам, откройся!». И разобраться с этими искажениями и подменами, выглядящими порою невинно, но ведущими в безнадежный тупик, можно только на уровне философского мышления. А во-вторых, философия потому и оперирует «общими понятиями», что их конкретное содержание постоянно обновляется. Русские национальные идеалы сегодня нельзя скопировать «один к одному» с идеалов минувших эпох; восстановление русской нации сегодня — это создание нового конкретного образа русской нации, а не реставрация уже известных типов национального единства.
В силу сказанного, знакомя читателя с творчеством П.Е. Астафьева, Н.Г. Дебольского, Н.Н. Страхова и других мыслителей — основопо-ложников русской национальной идеологии, имевших мужество прямо говорить о русском национализме среди космополитичес-кого дурмана (и атеистического, и квазирелигиозного), мы не пред-полагаем искать у них точных инструкций, отвергаем превраще-ние их в очередных «пророков». С ними можно, а в определенных случаях просто необходимо спорить — и это нисколько не исключает подлинной преемственности. Мыслитель учит мыслить, его творчество — это,прежде всего, школа мысли, школа для воспитания (и самовоспитания) мыслящих русских людей. И это прекрасно согласуется с сутью наших национальных идеалов, в центре которых стоит человек как свободно-разумная личность, как образ и подобие Бога. Десять лет назад советские чиновники от философии заговорили о «возвращении» русской философии. Сегодня эти чиновники, разбежавшись по параллельным структурам «власти» и «оппозиции», продолжают говорить от имени русской философии, тщательно отбирая все космополитическое, то есть мёртвое в ней, и храня гробовое молчание о национальном, то есть живом. О них впору повторить слова Спасителя: «Горе вам, законники, что вы взяли ключ разумения: сами не вошли, а входящим воспрепятствовали»/Лук.,11,52/. Русская национальная философия, неразрывно связанная с Православием (хотя и не тождественная ему), собравшая в себя христианское понимание человека, христианское сознание бесконечной ценности и самобытности духа человеческого, может дать сегодня ключ к пониманию самого существа наших земных проблем. Надо только помнить, что ключ к пониманию — это еще не понимание; понимание может возникнуть только в нас самих.